Женя сидела на полу в своей комнате, с закрытыми глазами. По правилам она должна была считать до десяти, но, так как еще не умела считать, просто сидела и думала: уже пора, или еще нет?

Женя и Пим играли в прятки. Сейчас была Женина очередь водить: хомяк прятался, а Женя должна была его найти.

Посидев еще немного, Женя все-таки решила что теперь-то уж точно пора и открыла глаза. Не вставая, она заглянула к себе под кровать, под шкаф и под стол, но там никого, конечно, не было. Они с Пимом договорились, что прятаться можно где угодно в доме, кроме папиного кабинета и подвала. Ну, еще Пиму нельзя было убегать к себе в нору под диваном. Так что Женя не очень рассчитывала на то, что Пим будет прятаться в ее комнате и искала в ней просто на всякий случай.

Выйдя из своей комнаты, Женя первым делом осмотрела коридор. Посмотрела под комодом, проверила все ящики до которых могла дотянуться, заглянула в тумбочку в прихожей, изучила обувную стойку и даже ящик для старых газет. И ничего -- ни следа Пима.

После коридора настала очередь гостиной. Под диван Пим прятаться не должен был, но Женя, на всякий случай проверила. Но ни под диваном, ни за креслом, ни в книжном стеллаже, хомяка не было видно.

Дальше Женя пошла на кухню. Мамы на кухне не было, но было слышно как она напевает что-то в саду — судя по всему она возилась с цветами. Раз мамы не было, значит Пим мог прятаться где-нибудь тут. Женя стала открывать все дверцы и ящики по очереди. В одном из таких ящиков она нашла коробочку с миндальным печеньем, и поиски Пима были на время забыты.

Наевшись печенья, Женя некоторое время просто сидела на полу, вспоминая, зачем же она пришла в кухню. Вокруг все было усыпано крошками от печенья и она подумала, что Пим с удовольствием бы их набил себе за щеки и утащил в норку. Пим! Точно, они же играют в прятки и Жене надо его найти.

Еще раз, тщательно осмотрев кухню с самого начала и не найдя Пима, Женя застыла в нерешительности. Где же он еще может быть... Она еще не смотрела в ванной, у родителей в спальне и в чулане. Дверь в чулан была здесь, на кухне. Она бала приоткрыта.

— Ага! — подумала Женя и отворила дверь.

В чулане было совсем темно. Свет из кухни освещал только самый вход, но дальше... В глубине что-то поблескивало — какие-то горшки или банки. Женя знала, что мама там хранит всякие вкусности в банках: соленые огурцы, маринованные помидоры, консервированные персики и конечно же много-много варенья и мёда. Но сейчас, в темноте, ничего в чулане нельзя было разобрать.

Осторожно, очень осторожно Женя вошла в чулан. Она очень медленно шагала вперед и внимательно всматривалась в темноту перед собой, пытаясь угадать, есть тут Пим или нету. Вдруг, сзади что-то скрипнуло, хлопнуло и вокруг Жени стало абсолютно темно. Это дверь захлопнулась сама собой! Сначала Женя ничего не поняла и только смотрела удивленно по сторонам... и ничего не видела. Ну совсем ничего. Она потерла глаза кулачками, но ничего не изменилось — вокруг по прежнему было темно. И вот только теперь Женя испугалась. Испугалась и заплакала. Плакала она громко, и если бы не запертая дверь, мама бы даже в саду услышала. Но дверь была закрыта, а мама была в дальнем конце сада.

— Женя! Женечка! — услышала она вдруг голос Пима, — Женя, это я, Пим. Я тут, прямо возле тебя.

Женя перестала плакать и посмотрела себе под ноги. Но было темно, так темно, что Женя не видела даже своих рук, которыми терла глаза. Пима, конечно, она тоже не увидела и из-за этого снова заплакала.

— Ты что же, меня не видишь? Ай-ай-ай, неужели ты совсем в темноте не видишь? Женя, ты можешь сесть, я залезу к тебе на руки?

Женя опять перестала плакать и осторожно села, как просил Пим. И тут же почувствовала, как на нее лезет хомяк. Она положила руки себе на колени и ощутила прикосновение мягкой шерстки Пима. Это её немного успокоило, и ей стало уже не так страшно. Пим же крутился у нее на ногах и всё время что-то суетливо бормотал, не очень разборчиво:

— Ай-ай-ай-ай... Что ж я про дверь-то... И ведь тяжелая... Ай-ай-ай, темно как... Не подумал, не подумал...

И вдруг он замолчал и застыл у Жени на руках. Женя напряглась — ей снова стало страшно. Она сжала Пима чуть сильнее и прижала его к себе. Но Пим быстро очнулся от своих мыслей и быстро затараторил:

— Женечка, я тут кое-что придумал, но мне надо будет отбежать на минуточку. Всего на одну-одну минуточку и я сразу вернусь. У меня тут есть лаз — я кое-куда сбегаю и тут же вернусь, хорошо? Ты не бойся, я буду рядом и вернусь быстро-быстро. Ты только не плачь и не бойся, я рядом и совсем быстро, хорошо?

Жене очень не хотелось чтобы Пим уходил куда-нибудь, даже недалеко и ненадолго. Но Пим все говорил и говорил, и наконец Женя решилась и пустила хомяка к себе на колени. Пим, все так же продолжая тараторить, что он тут рядом и сию же секунду вернется отбегал и возвращался к Жене несколько раз — никак сам не мог решиться оставить девочку одну в темноте. Но вот, что-то в себе преодолев, он крикнул:

— Я сейчас! — и совсем убежал. Женя осталась одна.

Она сидела на полу, и изо всех сил старалась не заплакать. Ей было очень страшно. Она сжимала свою юбку и дышала часто-часто. Ну где же Пим! Он же обещал вернуться совсем-совсем скоро! Слезы уже сами текли из глаз и Женя вот-вот разрыдалась бы...

Но вдруг... Там в углу. Темнота там рассеялась. Не пропала, конечно, нет, но побледнела. Женя замерла и затаила дыхание. Из-за какой-то коробки медленно выплыл маленький, чуть зеленоватый огонек. За ним показался еще один. И ещё один, и ещё! Огоньки закружились по чулану перед Женей, стали складываться в красивые узоры, кружиться словно в танце, перемигиваться.

Женя зачарованно смотрела на эту причудливую пляску, позабыв о страхе и темноте. Она даже не заметила, как прибежали Пим и залез к ней на коленки. Он тоже смотрел на летающие огоньки.

— Это светлячки — прошептал он. — Они живут под кустом возле самого дома. Днем они спят, но мне пришлось разбудить их и рассказать, что ты тут сидишь совсем одна. Они сразу же все поняли.

А огоньки все кружились и кружились. А один, самый маленький, медленно подлетел к Жене и кружился прямо перед ней. Женя осторожно протянула к нему руки, сложив их лодочкой. Медленно-медленно огонек опустился в её ладошки. Женя поднесла ладошки поближе к лицу и замерла. Огонек постепенно угасал в ее руках. И все остальные огоньки тоже гасли.

— Они устали — прошептал хомяк. — всё-таки для них сейчас ночь, а я их разбудил.

Чуть бледный огонек в ее руках мигнул, взлетел и опустился куда-то на полку. В Чулане снова стало темно, как было до появления светлячков. Но теперь Женя уже не боялась. Она знала — рядом светлячки. И Пим...

А через несколько минут Женя услышала как хлопнула дверь в сад. Это мама вернулась в кухню. Пим соскочил с Жениных ног и прошептал:

— Ну, вот и мама. Спрячусь ка я где-нибудь, чтобы не схлопотать веником.

— Мам! — взвизгнула Женя.

— Женя? — послышался удивленный мамин голос, затем торопливые шаги и чулан наполнился светом из кухни. — Женя, ты что тут делаешь? Тебя что, закрыло в чулане? Ах, ты моя крошка — мама взяла Женю на руки. — Испугалась, да? Ну ничего, ничего. Вот вечером придет папа, и мы попросим его сделать, наконец, в чулане свет. А тебе все-таки не стоит туда лазать. Хорошо еще, что ничего там не уранила себе на голову.

Мама еще что-то говорила, но Женя не очень слушала. Она тихонько сидела у мамы на руках и вспоминала прекрасный танец светлячков. Теперь она уже не будет так бояться темноты — она всегда сможет представить себе, как в темноте танцуют эти маленькие огоньки. И Женя была очень благодарна Пиму, за то что он догадался позвать из.

— А в прятки я все-таки выиграла! — подумала Женя и гордо улыбнулась чулану.